irinazvyagina (irinazvyagina) wrote in rightsector,
irinazvyagina
irinazvyagina
rightsector

  • Mood:

ГУЛАГ. Преступления против человечества.



Photo

Для победы революции в России Ленину понадобилось создать первую в мире тоталитарную политическую полицию — ВЧК (чрезвычайную комиссию), во главе которой через месяц после переворота в Петрограде он поставил Феликса Дзержинского. Если кому-то хочется посмотреть, как работала эта структура, советую найти фильм Александра Рогожкина «Чекист» (1992 год). Там очень наглядно изображено функционирование конвейера смерти. Всего лишь за 1937-1938 годы сотрудники этого ведомства (называвшегося уже НКВД) расстреляли 670 тысяч «врагов». Но расстрелов было мало. Коммунизму был нужен следующий шаг: в 1918 году Лев Троцкий, правая рука Ленина в деле революции, издал указ о создании концентрационных лагерей. Первый лагерь появился в Свияжске под Казанью. В центре лагеря Троцкий приказал возвести памятник Каину — олицетворение бунта человека против бога.

Действительно, ГУЛАГ — это самый чудовищный памятник бунта человек против бога, или, точнее, пятой заповеди: не убий. Защитники коммунизма всегда напоминают, что первые концентрационные лагеря появились раньше: англичане устраивали их во время войны с бурами на юге Африки. Это так, но будем придерживаться фактов: британские лагеря были призваны изолировать гражданское население от партизан лишь на время войны, а после ее окончания они были упразднены. От болезней и голода в них умерло 27 тысяч человек. Это было преступлением, хотя и непреднамеренным.

Бюджет ГУЛАГа составил почти 7,8 млрд. рублей в 1940 году, вспомним, что в годы второй пятилетки ежегодные затраты на оборону были немногим выше.



Общее число заключенных в лагерях ГУЛага стремительно росло. На 1 июля 1929 их было около 23 тыс., через год — 95 тыс., еще через год — 155 тыс. чел. На 1 января 1934 численность заключенных составила уже 510 тыс. чел. без учета находившихся в пути.

Ликвидация ОГПУ и образование НКВД СССР в 1934 привели к тому, что все места заключения в стране были переданы ГУЛагу НКВД СССР. К 13 принятым от ОГПУ лагерям в 1935 добавились Саровский и Ахунский ИТЛ, а общее число заключенных превысило 725 тыс. чел.

В годы так называемого большого террора контингент ГУЛага, несмотря на широкое применение в стране высшей меры наказания — расстрела осужденных, а также увеличение смертности среди заключенных, стремительно увеличился. Если на 1 июля 1937 в лагерях находилось 788 тыс. чел., то в апреле 1938 — уже более 2 миллионов человек. Чтобы как-то «справиться» с наплывом заключенных, были организованы пять новых ИТЛ (среди них знаменитый Норильский), а затем еще тринадцать специальных лесозаготовительных лагерей (Каргопольский, Тайшетский, Вятский, Северо-Уральский ГУЛаг, Унженский, Усольский и др.)

После смерти Сталина и проведения в 1953 году массовой амнистии число заключенных в лагерях сократилось в два раза, строительство ряда объектов было прекращено. В течение нескольких лет после этого система ГУЛага планомерно сворачивалась и окончательно прекратила свое существование в 1960 г.

Говорят, что смерть у всех людей одна. Неправда. Смерть смерти рознь, и для того, чтобы убедиться в этом, достаточно лишь на мгновение заглянуть, чуть раздвинув руками ряды ржавой «колючки», в прошлое огромной и страшной страны, именуемой ГУЛАГ. Заглянуть и почувствовать себя жертвой.

Женщин для усиления «психического воздействия» нередко приводили на допросы голыми.

Для того, чтобы выбить из арестованного нужные показания, у «специалистов» ГУЛАГа существовало множество «отработанных» на «живом материале» способов, практически не оставляющих заключенному возможности «затаиться» и «скрыть правду от следствия». В частности, не желающих «добровольно во всем признаться», во время следствия могли для начала «воткнуть мордой в угол», то есть поставить лицом к стене по стойке «смирно» без точки опоры, и продержать в таком положении несколько суток без пищи, воды и сна. Падающих в обморок от потери сил избивали, обливали водой и водворяли на прежнее место. К более крепким и «несговорчивым» «врагам народа» наряду с банальным в ГУЛАГе зверским избиением применялись и более изощренные «методы дознания», например, подвешивание на дыбу с гирей или другим грузом, привязанным к ногам для того, чтобы кости вывернутых рук выскакивали из суставов. Женщин и девушек с целью «психического воздействия» нередко приводили на допросы абсолютно голыми, подвергая при этом граду насмешек и оскорблений. Если же и это не оказывало должного эффекта, жертву в довершение ко всему насиловали «хором» прямо в кабинете у следователя.

Большой популярностью у палачей пользовался так называемый «андреевский крест» — приспособление для удобства «работы» с гениталиями заключенных-мужчин — «осмаливания» их паяльной лампой, раздавливания каблуком, защемления и т. п. Приговоренного к пытке на «андреевском кресте» в буквальном смысле распинали на двух скрепленных буквой «Х» балках, что лишало жертву всякой возможности сопротивляться, предоставляя «специалистам» возможность «работать без помех».
Изобретательности и предусмотрительности гулаговских «работников» действительно можно подивиться. Для того чтобы обеспечить себе «анонимность» и лишить заключенного возможности хоть как-то уклоняться от ударов, жертву на допросах запихивали в узкий и длинный мешок, который завязывали, опрокидывали на пол. После чего до полусмерти избивали находящегося в мешке палками и сыромятными ремнями. Называлось это между своими «забить кота в мешке». Широко применялись на практике и избиение «членов семьи врага народа» с целью выбить показания против отца, мужа, сына, брата. Причем последние нередко присутствовали при издевательствах над своими близкими с «целью усиления воспитательного воздействия». Одному лишь Богу да палачам ГУЛАГа известно, сколько «шпионов в пользу Антарктиды» и «резидентов австралийской разведки» появилось в лагерях после таких вот «совместных допросов».

Одним из испытанных приемов вырвать «признание» у «врага народа» был так называемый «пищик». Во время допроса «молотобойцы» неожиданно надевали жертве на голову резиновый мешок, перекрывающий дыхание. После нескольких таких «примерок» у жертвы начиналось кровотечение из носа, рта и ушей, многие, имевшие надорванное сердце, умирали прямо на допросах, так и не успев толком «покаяться».

Прижатые друг к другу в тесной камере, заключенные умирали стоя

Стойким и прямо-таки маниакально-притягательным интересом пользовался у гулаговских спецов задний проход каждого отдельно взятого «врага народа». Не ограничившись усиленными поисками в нем «компромата» во время многочисленных «шмонов» (для этого в задний проход согнутому и растопырившемуся зеку залезали пальцами), они нередко применяли на допросах (видимо, в качестве «стимулирующего память» средства) так называемое «прочищение очка»: намертво привязанному к скамье в соответствующей позе заключенному начинали заталкивать в задний проход металлический и деревянные штыри, «ерши», используемые для очистки ржавчины с металлических поверхностей, различные предметы с острыми гранями и т. п. Верхом «искусства» при проведении такого «анального допроса» считалось умение забить «врагу народа» в очко бутылку, не разбив ее при этом, не разорвав упрямцу прямую кишку. Применялся подобный «метод» в извращенно-садистском виде и по отношению к женщинам.

Одной из самых отвратительных пыток в гулаговских тюрьмах и следственных изоляторах являлось содержание заключенных в так называемых «отстойниках» и «стаканах». Для этого в тесную камеру, не имеющую окон и вентиляционных отверстий, набивалось до 40-45человек на десять квадратных метров площади, после чего камера плотно «запечатывалась» на несколько суток. Прижатые друг к другу в тесноте и духоте камеры, люди испытывали неимоверные мучения, многие из них погибали, но так и оставались стоять, поддерживаемые со всех сторон живыми. В туалет, естественно, при содержании в «отстойнике» не выводили, поэтому естественные надобности люди отправляли прямо здесь, нередко на себя. Так и стояли «враги народа», задыхаясь в страшном зловонии, поддерживая плечами мертвых, скалящихся в последней «улыбке» живым прямо в лицо. А над всем этим, в кромешной тьме, клубился ядовитый от испарения пар, от которого стены камеры покрывались мерзкой слизью…
Немногим лучше было и выдерживание «до кондиции» заключенного в так называемом «стакане». «Стакан» — это, как правило, узкий, как гроб, железный пенал, вделанный в нишу в стене. Втиснутый в «стакан» заключенный не мог ни присесть, ни тем более прилечь, нередко «стакан» был настолько узок, что в нем невозможно было даже пошевелиться. Особо «упорствующих» помещали на несколько суток в «стакан», в котором нормальный человек не мог выпрямиться в полный рост, постоянно находясь в скрюченном, полусогнутом положении. «Стаканы» и «отстойники» могли быть как «холодными» (расположенными в неотапливаемых помещениях), так и «горячими», по стенам которых специально размещались батареи центрального отопления, печные дымоходы, трубы теплоцентрали и т. п. Температура в таких «отстойниках» редко опускалась ниже45-50 градусов. Кроме «холодных» отстойников, при строительстве некоторых колымских лагерей широко применялось содержание заключенных в так называемых «волчьих ямах».

Для «поднятия трудовой дисциплины» конвой… расстреливал каждого последнего в строю заключенного

Прибывшие на Север этапы заключенных из-за отсутствия бараков загонялись на ночь в глубокие котлованы, а днем, поднятые по лестнице на поверхность, несчастные строили для себя новый ИТЛ. При 40-50 градусных морозах подобные «волчьи ямы» нередко становились братскими могилами для очередной партии заключенных. Не прибавляла здоровья измученным на этапах людям и гулаговская «шутка», называющаяся у охраны «поддать пару». Для «успокоения» только что прибывших и возмущенных долгим ожиданием в «локалке» перед приемом в ИТЛ, заключенных при морозе 30-40 градусов неожиданно обливали с вышек из пожарных шлангов, после чего еще 4-6 часов «выдерживали» на морозе. К нарушителям дисциплины во время работы применялась и еще одна «шутка», называемая в северных лагерях «голосовать на солнце» или «сушить лапки», Заключенного под страхом немедленного расстрела за «попытку к бегству» ставили в лютый мороз с поднятыми вверх вертикально руками, оставляя так на протяжении всего многочасового рабочего дня. «Голосовать» ставили иногда «крестом», то есть руки в сторону на ширине плеч, или на одной ноге, «цаплей» — по прихоти конвоя.

Особой циничностью и жестокостью отличалась пытка, применяемая против «врагов народа» в печально известном СЛОНе — Соловецком лагере особого назначения. Здесь, в ШИЗО на горе Секирной, расположенном в храме Вознесения, приговоренных к наказанию заключенных заставляли «возноситься», то есть сажали на специальные шесты-насесты, расположенные в нескольких метрах от пола, и держали сутками на этих «сидениях». Тех, кто падал с «насестов» от усталости, конвой подвергал «веселью» — зверскому избиению с последующим водружением на «насест», но уже с петлей на шее. Упавший второй раз, таким образом, якобы «выносил сам себе» смертный приговор. Отъявленных же нарушителей лагерной дисциплины приговаривали к страшной смерти — спускали с горы Секирной вниз по лестнице, привязанными за руки к концу тяжелого бревна. Лестница эта насчитывала 365 ступеней и называлась у заключенных «Годовой», «Молотилкой» или «Лестницей смерти». Жертвы — заключенные из «классовых врагов» — в конце такого спуска по «Лестнице смерти» представляли из себя кровавое месиво.

Ярким примером изощренного садизма может служить и зверское правило «без последнего», введенное и рекомендованное к исполнению в некоторых лагерях сталинского ГУЛАГа: в целях «сокращения числа зеков» и «поднятия трудовой дисциплины» конвою было приказано расстреливать каждого заключенного, который становился последним в строй рабочих бригад по команде «На работу становись!» Последний, замешкавшийся зек, таким образом немедленно отправлялся «в рай» при попытке к бегству, а для остальных смертельная игра в «кошки-мышки» ежедневно возобновлялась….

«Сексуальные» пытки и убийства в ГУЛАГе

Едва ли женщинам и тем более девушкам, в разное время и по разным причинам попадавшим в тюрьмы с клеймом «врага народа», даже в самых кошмарных снах могло представиться их недалекое будущее. Изнасилованные и опозоренные в процессе «следствия в камерах и кабинетах во время „допросов с пристрастием“, по прибытии в ГУЛАГ самые привлекательные из них „распределялись“ по начальству, остальные же поступали в практически безраздельное пользование и владение конвоя и блатных.
Во время этапов молодые женщины-заключенные, как правило, уроженки западных и вновь присоединенных прибалтийских территорий, специально заталкивались в вагоны к отпетым уркам, где в течении всего длительного пути подвергались изощренному групповому изнасилованию, нередко не доживая до прибытия на конечный пункт этапа. Практика „пристраивания“ несговорчивой арестантки в камеру к уголовникам на несколько суток практиковалась и при проведении „следственных мероприятий“ с целью „побуждения арестованной к даче правдивых показаний“. В женских зонах вновь прибывшие арестантки „в нежном“ возрасте нередко становились добычей мужеподобных зечек с ярко выраженными лесбийскими и другими сексуальными отклонениями. Насилование в таких зонах так называемых „курочек“ с помощью подручных предметов» (ручкой от швабры, чулком, плотно набитым ветошью и т. д. ), склонение их к лесбийскому сожительству со всем бараком стало в ГУЛАГе делом привычным.
В целях «усмирения» и «приведения в надлежащий страх» во время этапов, на кораблях, перевозивших женщин на Колыму и другие отдаленные пункты ГУЛАГа, на пересылках конвоем умышленно допускалось «смешивание» женских партий «с воли» с партиями уголовников, следовавших в очередной раз к месту «назначения». После массового изнасилования и резни трупы не вынесших всего ужаса совместного этапирования выбрасывались за борт корабля в море, списывались как погибшие от болезней или убитые при попытке к бегству. В отдельных лагерях в виде наказания практиковались также и «случайно совпавшие» общие «помывки» в бане, когда на десяток специально отобранных моющихся в бане женщин вдруг набрасывалась ворвавшаяся в банное помещение озверевшая толпа зеков в 100-150 человек. Широко практиковалась и открытая «продажа» уголовникам «живого товара» во временное и постоянное пользование, после которого заранее «списанную» зечку, как правило, ждала неминуемая и страшная смерть.

НАД ЧЕМ СМЕЯЛИСЬ СОВЕТСКИЕ ЛЮДИ
***
Советский скрипач занял второе место на зарубежном международном конкурсе и с грустью говорит сопровождающему его музыкальному критику:
— Занял бы я первое место, получил бы скрипку «Страдивари»!
— У тебя ведь отличная скрипка.
— Ты понимаешь, что такое «Страдивари»? Это для меня то же, что для тебя маузер Дзержинского!
***
— Почему СССР не запускает людей на Луну?
— Боятся, что они станут невозвращенцами.
***
Рабинович работает на конвейере завода, выпускающего детские коляски. Жена уговорила его воровать по одной детали в неделю, чтобы собрать коляску для будущего ребенка. Через девять месяцев Рабинович сел за сборку.
— Знаешь, жена, как я не собираю, все пулемет получается.
***
— Кто твой отец? — спрашивает учительница Вовочку.
— Товарищ Сталин!
— А кто твоя мать?
— Советская Родина!
— А кем ты хочешь стать?
— Сиротой!
***
Метатель молота только что установил всесоюзный рекорд и красуется перед обступившей его публикой:
— Дали бы мне серп — я б его и не туда забросил!
***
Знаменитый русский певец Вертинский, уехавший еще при царе, возвращается в Советский Союз. Он выходит из вагона с двумя чемоданами, ставит их, целует землю, смотрит вокруг:
— Не узнаю тебя, Русь!
Потом оглядывается — чемоданов нет!
— Узнаю тебя, Русь!
***
— Есть ли профессиональные воры в СССР?
— Нет. Люди сами воруют.
«Facty i kommentarii ». 2 ноября 1999. Жизнь



























Источник: https://lorddreadnought.livejournal.com/163529.html

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 4 comments